Когда мы говорим о Лермонтове, перед нами возникает образ мятежного гения, хмурого романтика и одинокого офицера. Но за этим сложным фасадом скрывался и человек, ценивший радости жизни. И одной из них было игристое.
Друзья и сослуживцы вспоминали, что Михаил Юрьевич был знатоком и ценителем вин. В его кавказских письмах и записках то и дело встречаются упоминания о бутылке «игристого».
Игристое вино — это бунт пузырьков, внутреннее напряжение, которое рвется наружу. Такова и была поэзия Лермонтова — энергия, заключенная в строгую форму.
В его стихах вино — не просто напиток, а философский спутник.
«И вино, о друзья, наше зелье,
Лишь в нем одну мы находим отраду»
(«Вечер после дождя»)
А в знаменитом «Валерике», среди жутких картин войны, вдруг возникает пронзительно-бытовая деталь:
«И за кружкою вина,
О шампанском говорят…»
Этот контраст — сама суть Лермонтова: между боем и балом, между смертью и искрящимся бокалом — всего мгновение.
#Лермонтов